ЕВГЕНИЙ КАФЕЛЬНИКОВ: Я СНОВА В ТЕННИСНОМ МИРЕ

Обладатель двух титулов турниров «Большого шлема», чемпион Олимпиады в Сиднее, экс-первая ракетка мира опять на корте. Нет, Евгений Кафельников в профессиональный теннис не вернулся, зато принимает участие в показательных и благотворительных матчах, в состязаниях «профессионал плюс любитель», в ветеранских турнирах, в том числе в знаменитом «Туре чемпионов» — серии международных соревнований, в которых играют бывшие лидеры ATP. И главное — Евгений работает в теннисе. Он — авторитетный телекомментатор и ведет блог в интернете, где делится своими размышлениями о современном теннисе. А если говорить о спорте в целом, то сейчас он входит в состав общественного комитета по подготовке Олимпиады в его родном Сочи. С вопроса о «Туре чемпионов» началась наша беседа с Кафельниковым.

Евгений, что побудило вас вернуться на корт, пусть и в несколько ином качестве?

В один прекрасный момент я понял, что появились проблемы со здоровьем и с этим нужно что-то делать. Когда был действующим спортсменом, знал, что необходимо для того, чтобы привести себя в порядок. И вспомнил прежнюю практику. Сейчас чувствую себя более менее хорошо. Процесс, так сказать, еще не закончен, стараюсь что-то улучшить.

«Тур чемпионов» — интересная серия? Напоминает тот теннисный мир, в котором вы жили раньше?

Жесткой конкуренции здесь нет. Мы не следим специально, у кого подача сильнее, работа ног лучше. Но все же момент соперничества присутствует. Никто не хочет проигрывать 1/6, 1/6 тому сопернику, которому за свою спортивную карьеру ни разу не уступал. Жажда победы — природный инстинкт спортсмена. Конечно, в «Туре чемпионов» мы получаем определенные бонусы, призовые гонорары. Но популяризация тенниса в форме праздничного шоу привлекательна и сама по себе. Матчи собирают огромное количество зрителей. «Тур чемпионов» — довольно раскрученный бренд.

Легендарные спортсмены прошлого, такие, например, как Мансур Бахрами, сойдя с профессиональной сцены, делают для популяризации тенниса не меньше, чем действующие «звезды».

Согласен с вами. Бахрами — очень заметная личность в ветеранском Туре. Его регулярно приглашают на все мероприятия. И он эту свою работу — популяризацию тенниса — выполняет великолепно, на все сто.

Говорят, профессиональный спортсмен, закончив карьеру, скучает по публике, по заполненным трибунам — как артист, которого отлучили от экрана или сцены. Правда ли это?

Не совсем. Во всяком случае, у меня это проявлялось не так сильно. И я не собирался никому доказывать, что лучше всех. Однако и сейчас, к примеру, выступая на выставочных благотворительных матчах в Москве или Киеве, стараюсь показать все, на что способен. Другое дело, что скорости уже не те. Но это, наверно, не так уж и важно. Мне до сих пор было бы приятно наблюдать игру своих кумиров в баскетболе или футболе, появись они сегодня в зале или на стадионе.

Хотелось бы услышать ваше мнение о современном теннисе. Вы как-то предположили, что бельгийка Жюстин Энен уходила из тенниса из-за того, что принимала допинг и боялась быть уличенной в этом. А теперь она вернулась в Тур и дошла до финала Открытого чемпионата Австралии.

Я размышлял логически. И не находил другой более веской причины в ее действиях. Быть на пике карьеры, завоевать титул первой ракеткой мира — и вдруг ни с того, ни с сего заявить: мне теннис надоел? Верится с трудом. А ведь успех в теннисе — это еще и обеспеченная жизнь, и разные блага. Конечно, деньги — не все в жизни, но немаловажный стимул, согласитесь. Так что других объяснений тогдашнему решению Жюстин у меня не было. К тому же недавние откровения Андре Агасси по поводу употребления наркотических средств как бы дополнили картину. Не исключено, что и Sony Ericsson WTA Tour покрывала своих лучших теннисисток в подобных нарушениях, чтобы не создавать прецедент. Впрочем, это — мое личное мнение, я могу ошибаться.

Больше никто об этом не говорил.

Может, смелости не хватает, хотя косвенно признают многие.

Вы упомянули об Андре Агасси. Опять-таки, вы, кажется, единственный или один из немногих, кто высказался в его защиту после того, как Агасси в своей книге выступил с сенсационными признаниями. Вы сами верите в его слова? Или, может, это просто пиар-ход, чтобы раскрутить книгу?

Я вполне допускаю, что так оно и было. Андре — специфическая личность. Были моменты в его жизни, когда он делал какие-то опрометчивые шаги. Мы не имеем права его осуждать. Это его жизнь. Так было.

У вас уже довольно большая дочь. Знает ли она о ваших спортивных достижениях, слышала ли про Олимпиаду?

Сейчас она об этом уже знает. Но, думаю, не осознает всю ценность того, что я проделал за свою карьеру. Знаете, она ездила со мной на ветеранские турниры, и к ней было приковано повышенное внимание. Она понимает, что она — дочь вполне состоятельного папы, который в своем деле добился каких-то вершин. Но, думаю, с возрастом она осознает это более глубоко и будет мною гордиться. Я надеюсь.

Вы, Евгений, конечно, от природы талантливый человек. Но и вам в свое время приходилось преодолевать, в чем-то перебарывать самого себя. Вы и сами признавались когда-то: что-то вроде этого: «Я же сочинский парень. Хотелось отдохнуть, на солнышке полежать». Вы от тренера чуть ли не выпрыгивали в окно. Может быть, многие любили и любят вас за то, что вы становились лучше вопреки собственному характеру.

Безусловно, если ты не ставишь перед собой какие-то цели, то ничего не добьешься. Мне повезло, рядом был человек, который реально хотел, чтобы я стал лучшим.

Вам часто задают вопросы о вашем благосостоянии и вы, как правило, отвечаете, что вы обеспеченный человек. Но счастливы ли вы? Есть ли что-то такое в жизни, чего вы еще не достигли?

Счастье каждого человека индивидуально, у каждого оно — свое. Я считаю себя счастливым человеком. Может быть, чего-то мне не хватает. Чего? Пока не могу сказать, не знаю.

Традиционный вопрос: какие свои победы особо цените? В Париже? В Мельбурне? На Олимпиаде?

Мне дороги все. Начиная с первого титула в Аделаиде в 1994 году и заканчивая последним — в Ташкенте в 2002-м.

Есть ли для вас какие-то авторитеты, примеры, на которые хочется ориентироваться?

В свое время были, конечно. Сейчас, скорее, хочется быть личностью, не походить ни на какие авторитеты.

Анастасия Грищенко, Александр Ерастов