Сейчас в продаже №01 (204), 2010
Архив номеров » 2009 » №04 »
МАРАТ САФИН
Кажется, уже все знают: нынешний год станет последним, точнее — заключительным в карьере популярнейшего спортсмена. Все, но не сам Марат Сафин. Он еще не уверен.
Ясно, наверно, одно: ныне 29-летний Марат Сафин, экс-первая ракетка мира, обладатель двух титулов «Большого шлема», хочет уйти с корта на красивой ноте. Выиграть, допустим, под занавес сезона «Мастерс» в Париже, соревнование, где он уже бывал победителем. Говоря о возможном ярком завершении, Марат подразумевал, видимо, и финал Кубка Дэвиса. Что лучше участия в главном матче престижнейшего первенства мира?! А уж выиграть в нем — предел мечтаний! Правда, для этого нужно теперь одолеть команду Израиля — на выезде, а потом пройти полуфинал: в случае победы на земле обетованной нам, скорее всего, предстоит принимать дома испанцев.
Игры не было — одни подачи
Марат, сначала о вашем одиночном матче в Румынии. Вам пришлось выходить первым, а игра начиналась довольно рано — в 12 часов. Капитан Шамиль Тарпищев говорил, что это плохо для вас: не успеете, как следует, выспаться. Успели?
Успел, как видите. Ничего, все нормально. Просто накануне лег пораньше — и все. Конечно, лучше было бы играть во втором матче, уже имея преимущество в счете 1-0. Не только я — все хотят выступать вторыми. Это проще: давления меньше, терять нечего.
Как оцениваете игру?
Да игры-то особой и не было! Только подачи. Подача — прием. Кто-то принял, кто-то забил. Розыгрышей толком не было. Виктор Кривой здорово подавал.
На следующий день в паре с Дмитрием Турсуновым не получилось...
Немножко не повезло. Но, по правде сказать, соперники действовали хорошо, особенно на подаче.
Вы как-то сказали, что не понимаете, почему люди платят деньги, чтобы посмотреть ваш матч. Серьезно говорили? Важна ли для вас поддержка трибун?
Ну, конечно, интереснее играть, при зрителях. Это намного лучше, чем если бы за игрой наблюдали два человека и скучали.
Отводишь с корта взгляд — видишь другую жизнь
Какие у вас впечатления о мире профессионального тенниса?
Он очень маленький, этот мир. Очень тесный. Когда ты молодой, то, естественно, кажется, что это — вселенная. Смотришь вокруг, ездишь круглый год по разным странам... Но потом открываются глаза — ощущение вселенной со временем проходит. И ты понимаешь: теннис — это занятие до определенного момента. Хочется чего-то другого, появляются иные интересы. Человек стремится найти нечто новое. Да, конечно, некоторые остаются в теннисе. У каждого свой характер, свой путь.
Вы любите теннис?
Что значит — любите? Это наша работа. Конечно, мы занимаемся любимым делом. Бывают взлеты, бывают падения. Это как волны. Но, повторяю, оцениваем свою игру как работу. Мы же, в конце концов, за это деньги получаем!
Есть что-то лучше тенниса?
Конечно. Было бы глупо думать, что теннис — все и вся в этом мире. Хочется надеяться: мы, спортсмены, не столь ограничены.
Сделать хоть раз что-нибудь не так
В конце прошлого года мы разговаривали с Рафаэлем Надалем, когда тот прилетал в Москву на «Выставку миллионеров». Он сказал, что встречался с вами, что, мол, беседовали и о возможном завершении вашей карьеры. Интересно, не сказал ли вам Рафа по-дружески: «Марат, не валяй дурака, продолжай играть в теннис!»
Ничего такого он мне не говорил!
А родители могут вам что-то посоветовать?
Я вообще не люблю подобные советы. Уж если и захочу получить консультацию, то обращусь к людям с большим жизненным опытом, которые могут объяснить, как действовать в той или иной ситуации, и предоставят мне выбор. Могу с Кафельниковым поговорить, но Женя деликатный человек и не станет навязывать своего мнения. А если мне будут говорить: «Слушай, делай так, потому что то-то и то-то»... Да с какой стати мне это слушать?! Лучше, когда умный человек изложит тебе варианты решения того или иного вопроса. А окончательное решение — за мной.
В австралийской прессе писали, что вы по характеру похожи на местных аборигенов, сидите-сидите, а потом как взорветесь! Турнир «Большого шлема» выиграете или вдруг в горы подадитесь...
Просто многие боятся что-то изменить в своей жизни. Пугаются новых ощущений. Замкнутся в своем....
... мирке?
Хочется все-таки надеяться, что не в мирке — в мире. Они пытаются доказать, что самое лучшее — это то, как они живут. А поехать куда-то готовы только на словах. Это большая ошибка, на мой взгляд. Потому что единственное, что остается к концу дней, это наши воспоминания. Не деньги, не машины, не дома, не жены — только воспоминания, ощущения, впечатления о прошлом и из прошлого.
Какие у вас останутся воспоминания?
Мы ездим по всему миру, общаемся с людьми. Бывают красивые места, бывают и ужасные помойки… Попадая в уже знакомый город, видишь, как меняется в нем жизнь, как меняются люди. Да и наше восприятие меняется. Вот, например, в Испании мне по душе абсолютно все — климат, люди, еда... И, разумеется, соревновательный дух. Но вообще-то я везде приживаюсь. Я даже как-то сказал в связи со всеми нашими переездами, что у меня нет... дома. Хочется как можно больше почувствовать — ты живешь. Не по мне — забиться в гостиничном номере и долбить этот компьютер, сидеть в Интернете. А где ощущения? Где общение? Где настоящая жизнь? Если уж о воспоминаниях, то прекрасные воспоминания остались о Пите Сампрасе — он ко мне тепло относился, я его глубоко уважаю. Как и Агасси. В отличных отношениях я с Надалем, Федерером. Как-то нужно было одному знакомому ракетку подарить, а с собой у меня не было. Попросил у Роджера, и тот дал без проблем.
Работать нужно в кайф
Из спорта, по-вашему, действительно нужно уходить на красивой ноте?
Лишь бы тебе самому было комфортно. Хочешь устроить себе красивый уход — пожалуйста. Не хочешь – уходи, как получится. Важно то, что при этом чувствуешь ты, а не то, что говорят люди.
И уходить, когда исчезает интерес, когда пора переключаться на какую-то другую деятельность?
Я в теннисе, считайте, с пяти лет. Мне сейчас 29, значит 24 года. Это уже срок. Пора уже и другим чем-то позаниматься.
Решили, чем именно?
Да, но говорить об этом пока не хочу. Скажу лишь, что останусь в спортивной сфере и что есть люди, которые в этом мне помогают, — Шамиль Анвярович Тарпищев и еще пара человек. Поэтому, надеюсь, не пропаду.
Как полагаете, что сложнее спортсмену — непосредственно заниматься спортом или работать?
Но подождите, я же не буду сидеть в офисе с восьми до восьми! Останусь, как сказал, при спорте. К тому же буду ездить. Я готовлюсь к работе, которая была бы мне в кайф. Не хочу тупо ходить с портфелем, в галстучке, перебирать бумаги. Самое ужасное для мужчины — это потолок. Быть обычным функционером, никуда не стремиться. Нарисовать себе некий уровень — и все, на этом конец. Такая ситуация угнетает. Мне это неинтересно. Мне нравится, когда есть рост и есть к чему стремиться.
Для вас существует игрок мечты, капитан мечты, тренер? Кто-то сказал, что лучшая пара в мире Сафин — Кафельников.
Ничего идеального в мире не существует. Понятие «идеал» вообще можно вычеркнуть из нашего лексикона. Мечты не сбываются, хотя и живем мы ради мечты. Но это — всего лишь момент, секунды. Ощущение поймал, оно прошло и больше никогда не вернется. Единственное важно — быть здоровым. И еще чтобы с близкими все было хорошо.
У Динары своя жизнь, у меня — своя
Ваша сестра Динара говорила, что ей важно, чтобы мама была для нее именно мамой, а не тренером или помощником. Вы ее в этом поддерживаете?
Ну, конечно. Иначе рушится семья. Невозможно быть и мамой, и тренером, и няней, и водителем, и всем, чем угодно. Каждый должен отвечать за свое. Мама должна оставаться мамой, папа — папой, тренер — тренером, водитель — водителем.
А иначе — конфликты?
Разумеется. Слишком много мамы будет! Мама и на корте, и дома, и там, и здесь. И начинаешь держаться от мамы подальше.
Гордитесь успехами Динары?
Конечно. У нее есть все шансы стать первой в мире. Добиться этого не каждому дано. Лишь бы только ей нравилось дело, которым она занимается. Она счастлива, получает от тенниса удовольствие. Ей интересно, есть к чему стремиться. Это большой плюс. А то многие девочки занимаются чем-то, хотя это им совсем не нужно, и чувствуют себя не в своей тарелке. А моя сестра, да и другие наши теннисистки — при деле, зарабатывают деньги, никому ничем не обязаны. Настя Мыскина, Лена Дементьева, Вера Звонарева, Света Кузнецова, Надя Петрова, Аня Чакветадзе — все они самостоятельные девочки. И могут этим гордиться.
Динара в прошлом году хотела бросить теннис. Вы обсуждали с ней эту ситуацию?
Прежде чем делать что-то и принимать какое-то решение, надо, как говорится, дважды подумать. Жизнь длинная, возможностей полно. Лишь бы не потеряться в жизни. Надо подумать, чем ты хочешь заниматься, а не прыгать в пустоту.
Я не лезу в ее жизнь, она не лезет в мою. Все абсолютно спокойно. Но что мы все о теннисе, да о теннисе?! Теннис, повторяю, прекрасен до определенного момента. Невозможно жить одним теннисом, ведь есть что-то еще. Это все равно, что находиться в гостинице, ходить по номеру и думать, что это вселенная. Можно же выйти из отеля и увидеть массу привлекательного. Даже если ты добился успеха в одном деле, все равно наступает время, когда надо заняться чем-то другим. Не радикально меняться, а плавно переходить из одного качества в другое.
Мемуары писать не собираюсь
Вы взяли с собой сюда, в Румынию, какую-то книгу почитать?
Да, набрал учебники.
Учебники?
Да, так я называю определенные книги, которые мне обязательно нужно прочитать, — книги по российской истории.
Вы можете, как обычный человек, валяться на диване и смотреть телевизор?
Дома не смотрю. Телевизор в Москве практически не включаю. А в разных странах — да. Кроме того, скачиваю фильмы из Интернета, разные сериалы. А новости? Ну что там? В основном пропаганда. Все понятно, все об одном и том же — кризис, кризис, кризис... Все рушится, все падает, Украина не выплачивает долги по газу и так далее. И вместе с тем никакие вопросы на самом деле не решаются. Слушать и смотреть эту ахинею не хочется — надоело.
По российскому телевидению не смотрите какие-нибудь юмористические передачи?
Там какой-то кризис жанра. Разве можно на протяжении нескольких лет практически каждый день смешить с помощью одних и тех же шуток? 90 процентов сегодняшних телевизионных передач — помойка, лишь 10 процентов — более или менее.
Не появлялось желание написать литературную автобиографию?
Да кому это надо?
Некоторые теннисисты пишут…
И что? Кто читает эту ахинею? Бред полный. Настолько все это смешно, даже говорить не хочется,не то что писать. Хотя мне предлагали: давай, мол, напишем. Ну и чего я напишу?
Мысли интересные свои…
Это, знаете, как же надо себя любить, чтобы представлять, какой ты уникальный человек! Думать, что вот сейчас напишу книгу — и все будут покупать, читать и восхищаться. Что я — Пушкин, Достоевский? Кто мы такие?! Мы просто играем в теннис. Или раньше играли. Мы в таком узком кругу вращаемся, что ничего нового не расскажем людям.
Но вы же только что говорили: надо сохранить впечатления, ощущения, переживания. Вот бы их записать!
Не знаю, может быть... Иногда смотришь на какую-нибудь фотографию — и оживают воспоминания.
Некоторые говорят: «Сафин — теннисный Гагарин». Кафельников, вы, другие игроки нашего отечества были во многом первооткрывателями.
Возможно, для людей, которые так считают, и будет интересна наша биография. Но давайте спустимся с небес на землю. Не будем делать вид, что мы «не отсюда». Да, я уважаю теннисистов, уважаю спорт, но любой хороший, выдающийся специалист — дизайнер, например, врач, представители многих других профессии — стоят выше нас.
Загородный домик, пара деревьев — это все, что нужно
Каким, по-вашему, должен быть дом, как должна быть обставлена квартира?
Я люблю, чтобы моя квартира постепенно наполнялась вещами. Заранее готовый интерьер мне не нравится. Пусть все само собой набирается, появляются какие-то новые фотографии...
... и призы?
Нет, не призы, не кубки, не медали. Я вообще не знаю, где они. Пусть валяются. Я не афиширую, не рассказываю гостям, какой я хороший теннисист.
Хотели бы вы иметь фазенду?
Я не страдаю гигантоманией. Совершенно спокойно могу выехать куда-то на машине и жить в палатке.
А говорят, для русского человека важно, чтобы своя земля была.
Да, и трехметровые заборы с колючей проволокой! Нет. Этого я тоже не понимаю. К тому же, к сожалению, мы живем в такой стране, что если не будет высоченного и крепкого забора, если не будет охраны, то у тебя вынесут весь дом. Если при этом тебя не отстрелят, то, считай, тебе повезло. Вспомните хотя бы случай с Аней Чакветадзе. Если уж жить, то в охраняемом поселке. И не обязательно владеть гектаром земли. А эти дома? Какой смысл? К чему такие огромные дворцы по две тысячи метров? Достаточно иметь на семью дом площадью 300 метров, соток 50 земли и маленький, культурный заборчик. Пару деревьев — и все хорошо. Жилье должно быть уютным домом, а не роскошным дворцом.
Многие опасаются, что соседи будут вмешиваться в их личное пространство.
Да послушайте, кому мы нужны? Опять же с прошлых времен осталось, что, мол, за нами следят. Соседи так же будут тебя шугаться, как и ты их. Они даже смотреть не будут в твой огород. Лишь бы ты не смотрел. Я был, кстати, в Америке, в местах, которые у нас называются дачными. Там у человека десять соток и все нормально, ни одного забора.
Материал печатается с сокращениями.
Беседу вели Анастасия Грищенко и Александр Ерастов
