В КАЛЕЙДОСКОПЕ ХАРАКТЕРОВ И НАСТРОЕНИЙ

Теннисный мир подобен калейдоскопу - пестрый, меняющийся, способный соединить самые несопоставимые частицы в стройные узоры. Взять хотя бы связку 'тренер-игрок', она в теннисе ключевая. Чтобы тандем заработал, требуется не только наличие таланта у игрока и знаний у тренера, но и психологическая совместимость, причем то, что подходит одному игроку, не всегда подойдет другому. Как в калейдоскопе, один и тот же узор не выпадает дважды. Конечно, есть мастера, которые успешно работают с одним тренером от начала и до конца своей карьеры. Но таких примеров единицы. В основном теннисисты, проходя через разные этапы своей профессиональной жизни, меняют наставников соответственно этим этапам. При этом каждый игрок ищет 'своего' тренера с надеждой на долгое и счастливое сотрудничество.

Попаданием в 'десятку' оказался союз Анастасии Мыскиной с Йенсем Герлахом, Бориса Собкина с Михаилом Южным, Анатолия Лепешина с Евгением Кафельниковым, Эдуарда и Николая Давыденко, Виталия Горина и Дмитрия Турсунова.

Мы предложили нескольким игрокам ATP и WTA Tour, находящимся на разных стадиях своей карьеры, поразмышлять на тему 'Я и мой тренер'. Кто-то из них уже нашел свою 'профессиональную половину', кто-то еще в поиске.

Елена Веснина, 22 года, 46 ракетка мира, спортсменка, ищущая возможности улучшить свои результаты:

- Последние годы я немного топталась на месте, хотя попадала и в лучшие 'сорок', неплохо вроде бы. Но после трех лет хочется сделать шаг наверх, в 'двадцатку'. Поэтому с прошлого года ищем с папой тренера. Нашли было, но его перехватила другая девочка, ей оплачивать тренера помогает федерация. Сейчас я и мой агент снова ищем, ведем переговоры: Хочу подтянуть тактику, психологию. Если начинаешь выигрывать матчи, то уверенность прибавляется на глазах. Самый наглядный пример - Динара Сафина, которую после Берлина не узнать, она совсем другой человек, уверенная, бесстрашная. В прошлом году у нее было два тренера, за главного - Ханс Гюнхард, который, кажется, только на два турнира с ней и съездил, и Желько Краян, выполнявший роль помощника-спарринга. Динара остановилась на Желько - видно было, что у парня голова работает, и она ему поверила. Он спокойный, все время твердил ей, что она очень хороший игрок, что она все может, надо только верить, работать и ни в коем случае не уходить в себя, в депрессию. Он ее морально здорово поддерживал, а этого как раз Динаре и не хватало. Ему под 30, он сам играл в Туре и за сборную Хорватии, знает, над чем ей работать. Есть два основных критерия - чтобы тренер подходил тебе по характеру и понимал твою игру. Испанцы, например, могут научить накручивать под заднюю линию и бегать по три часа. Это не моя игра, мне нужен человек, который будет развивать сильные стороны и подтягивать слабые. Мне не нужен кто-то особенный, вроде Бреда Гилберта. Тренер с таким именем сразу и цену заоблачную заломит. Остается идти методом проб, ошибок и синяков - смотреть разных тренеров. Это же бизнес.

Алиса Клейбанова, 19 лет, 34-я ракетка мира, вчерашняя юниорка, первый год выступающая в WTA Tour, успевшая взлететь за сезон со 150-й позиции рейтинга на тридцатую:

- Два года назад весной мне предстояло сыграть 25-тысячники на грунте в Италии. Поскольку в апреле в Москве открытых кортов не найдешь, то мне посоветовали для подготовки съездить на неделю в теннисный центр Тодди (полтора часа езды от Рима), и там потренироваться на свежем воздухе. Директором в Тоди был Юлиан Веспан, он меня принял и неделю помогал с тренировками, а заодно присматривался, как я работала. Ему понравилось, итальянскую серию я отыграла хорошо, и мы решили продолжить сотрудничество. До своего директорства Юлиан работал с такими профи как Адриан Войня, Хишам Арази, сам играл и в Туре, и за сборную Румынии, так что может быть и спаррингом. Но не это главное. Мне важно было найти хорошего человека, а не только грамотного специалиста. С тренером проводишь практически 24 часа в сутки, это по существу самый близкий тебе в теннисе человек, поэтому стопроцентное взаимопонимание очень важно. Теперь он ездит со мной почти на все турниры и клубную работу на время оставил. Я плачу ему сама. Чем лучше мой результат, тем выше его зарплата.

Когда мы начали работу, мне было 16 лет и основная техника была уже поставлена. Я ведь и по юниорам хорошо выступала, была в тройке сильнейших, поэтому мы ничего менять не стали. Конечно, всегда есть что шлифовать в игре: немного подачу, удары немного справа, немного слева. Это нюансы, а в целом технический рисунок никто не менял.

Сейчас основная цель - развитие физических качеств и тактика. Все девочки умеют сильно бить и быстро бегать, поэтому важно найти свою игру, которая будет доставлять трудности соперницам, оттачивать комбинации и как можно чаще их использовать.

Томаш Бердых, 22 года, 21-я ракетка мира, игрок, разменявший в прошлом году 'десятку', набирающий очки и победы:

- Зачем взрослому игроку тренер? Действительно, в игре мы, теннисисты, сами неплохо разбираемся, тем не менее, каждый имеет своего личного тренера. Я работаю с Ярославом Навратилом уже лет 6-7, с тех пор, как стал профессионалом. Он мой земляк, сам выступал в Туре. Родом Ярослав из моего клуба в Простейове, а это один из лучших в Чехии теннисных центров.

Тренер - человек, который может хорошо изучить моих соперников, знает, что от них ожидать, может посоветовать тактические варианты. Когда играешь сам, то наблюдать за соперником не удается. Это как раз тренерское дело. Он всегда на трибуне, следит за розыгрышем каждого очка и делает выводы, которые помогут мне сыграть лучше. С другой стороны, бывает и так, что мне надо лишний раз потренироваться в спокойной обстановке, почувствовать мяч, тогда тренер подходит для этого как нельзя лучше, он в любой момент готов покидать минут 30-40 и именно так, как тебе нужно. Своего коллегу-игрока о таких вещах не попросишь.

Анна Чакветадзе, 21 год, 9-я ракетка мира, теннисистка экстра-класса, показавшая в прошлом году лучшие результаты, была в 'пятерке' сильнейших, но в этом году переживает некоторый спад:

- Когда я первый раз приехала в академию Жюстин Энен и Карлоса Родригеса, то мне понравилось все. Хозяева были рады стараться и слегка пускать пыль в глаза. Все тренеры, какие у них были, собрались на моем корте. Мне поставили для спарринга двух юниоров, и Карлос провел очень хорошую тренировку. Он подтвердил, что готов со мной работать, ездить по турнирам, но на 'Ролан Гаррос' послал в Париж вместо себя другого тренера. В мой второй приезд ситуация была уже совершенно иная. Карлос объяснил, что ездить со мной не сможет, да и сами тренировки были организованы иначе. За всю неделю, что я там провела, он лишь дважды появился на моем корте. Я понимаю, он очень занят, но мне нужен тренер, который может уделять мне внимание постоянно, а не урывками. За исключением Карлоса, тренерский уровень в академии невысок. Кроме Жюстин, у них никого и не было. Но Жюстин тренировал сам Карлос. Основная работа в академии построена под юниоров, они приезжают туда набираться опыта. Игроку-профессионалу нужно другое.

На время Уимблдона договорилась работать с Гленом Схаапом. У него репутация опытного, но жесткого тренера. Посмотрим, как получится.

В прошлом году, выиграв столько титулов и став пятой ракеткой мира, я думала, что все пойдет по нарастающей. Не вышло. Прошлый год я фактически отыграла сама, мне никто не помогал, ездила не с тренером, а с родителями, но сейчас наступает такой момент, когда я чувствую: нужна помощь.

Надежда Петрова, 26 лет, 17-я ракетка мира, опытный игрок экстра-класса, третья ракетка мира 2006 года, пытается обрести 'второе дыхание' и вернуть утраченные позиции:

-Я искала тренера, который мог бы предложить мне что-то новое. Если не прогрессируешь, то уходит стимул. Начинаешь задавать себе какие-то странные вопросы типа: что делать дальше? Дошло до того, что ежедневные тренировки превратились в рутину. Мне еще великая Мартина Навратилова как-то сказала: 'Работаю с человеком до тех пор, пока могу у него научиться чему-то новому'.

С Маттиасом Полонски столкнулась в Майами, где он работал долгие годы, хотя сам он аргентинец с польскими корнями. Матиас предложил свои услуги, я решила попробовать. И не пожалела. Благодаря новому наставнику обнаружила много интересного для себя в теннисе. Он говорит мне: 'Смотри, как такой-то держит ракетку на подаче, какая у него хватка'. Объясняет, куда мяч полетит и как можно это определить. Для меня такие разговоры оказались откровением. Отыграв почти всю карьеру, я и не подозревала о подобном. Такое ощущение, что заново взяла ракетку. Напрашивается вопрос: а те тренеры, с которыми я раньше работала, они вообще что-нибудь знали? Матиас в технике других быстро замечает все лучшее. Он вообще интересный типаж. В детстве закончил музыкальную школу, не умея читать ноты, воспринимал все только на слух. Мы можем посадить его за пианино, включить какую-нибудь мелодию и он сразу начинает музицировать на слух. Его теннисную карьеру остановила травма, была операция на руке. Потом он пошел учиться в медицинскую школу, так что он и физио, и тренер по ОПФ. Все чувствует и все понимает. Маттиас меня не меняет, но что-то постоянно добавляет. Конечно, от него идет огромный поток информации, который иногда бывает тяжело воспринять, особенно с годами. В детстве схватываешь все быстрее. Дай Бог, чтобы мы были вместе долго. А поговорить с ним можно о чем угодно. Случаются потрясающие разговоры, не соскучишься.

Наталья Юданова