ВЕРНЕТСЯ ЛИ МАРАТ?

Кризис в «возрасте теннисной мудрости»

Сегодня Марату — 28. Боб Бретт оказался прав, говоря о великом потенциале Сафина и его трудном пути к теннисной славе. А вот что касается сроков, данных им для раскрытия мощного таланта нашего теннисиста, вышла промашка. Получилось даже наоборот — достигнув возраста «теннисной мудрости» (по определению Бретта), Марат переживает далеко не лучшие времена: за три года не выиграл ни одного турнира, опустился в рейтинге в конец первой сотни и ныне предпринимает поистине героические и пока не слишком успешные попытки вернуть утраченные позиции.

«Сафинский ренессанс»: верю–не верю

Относительно того, удастся ли ему громкий «come back», среди теннисных экспертов разгорелась настоящая дискуссия. Высказался и кое-кто из нынешних коллег Марата. Так, немец Томми Хаас, недавно обнаружив Сафина в списках участников квалификационного турнира в Гамбурге, колко заметил: «Скорее я повешу ракетку на гвоздь, чем буду играть в квалификации». Ведущий эксперт букмекерского интернет-агентства BWin Билл Уиллс готов поспорить, что Марату не удастся снова войти в число первых десяти ракеток мира. «Я бы не стал делать ставку на «воскрешение» Сафина, — заявил Уиллс. — Он уже не появится в Тор10, его время прошло». Правда, официальные ставки на сей счет контора мистера Уиллса принимать отказалась. Признаемся, что и большинство западных теннисных обозревателей скорее пессимистичны относительно дальнейшей карьеры Сафина. Некоторые из них, как Питер Бодо из Tennis Magazine, не жалеют мрачных красок в описании ситуации, в которой оказался Марат. «Памятуя о бесконечных неудачах, преследующих Сафина в последние годы, я как-то назвал его «незначительным игроком» и глубоко в душе желал ему поскорее завершить карьеру, — пишет Бодо. — Было видно, что он старался играть как можно лучше, но все эти поражения сломили его настолько, что ему не осталось ничего, кроме как создавать иллюзию хоть какой-то деятельности на корте...». Правда, тот же автор чуть позже по-своему отдает должное нашему теннисисту и заодно пытается объяснить природу его нынешних проблем. «Что помогало Сафину пережить эти годы бесконечных разочарований и слепой, бессмысленной ярости? — не без пафоса вопрошает обозреватель. — Думаю, что отчасти он должен быть благодарен своему невероятному таланту. Сафин по натуре никогда не был истинным, врожденным чемпионом, у него никогда не было «инстинкта убийцы» — его отношения с соперником на корте почти всегда чисто джентльменские. Как и Андре Агасси, Марата с ранних лет тренировал самый близкий из родственников — в случае Сафина — мать, теннисный профессионал до мозга костей. Понятно, откуда это развившееся со временем отношение любви-ненависти к теннису».

Есть и оптимисты, верящие в «сафинский ренессанс». Например, Михаэль Беррер, потерпевший поражение от Марата в 1/8 финала мюнхенского турнира, уверен: «Марат показывает игру уровня игрока первой десятки — думаю, что он может вернуться в элиту». А совсем недавно свое слово сказал и Борис Беккер. Легендарный экс-чемпион не сомневается, что Марату по силам новый прорыв: «Если он захочет, не удивлюсь, если к началу следующего сезона мы увидим его в первой «десятке», — сказал Беккер в интервью немецкому спортивному агентству SID.

Это было с Агасси

Падение и новое восхождение звезд — дело в теннисе не столь уж редкое. Классический пример — Агасси, скатившийся к концу 1997 года аж на 141-е место рейтинга, а в следующем сезоне триумфально вернувшийся в «десятку». При этом Андре не постеснялся сыграть пару заурядных челленджеров, чтобы собрать рейтинговые очки перед историческим «рывком». Что помогло американцу, в молодости слывшему «бонвиваном» (определение, прилипшее и к Сафину), «бунтарем» и попросту хулиганом? Конечно же, незаурядный талант и — что гораздо важнее — поистине чемпионская воля. И еще, наверное, страшный, заводящий все его спортивное нутро азарт. Это был настоящий вызов — самому себе и остальному миру. По-моему, не стоит проводить здесь прямую аналогию с Маратом. Если падение и взлет Агасси — яркий, но сравнительно короткий эпизод в его феноменальной карьере, то трехлетний «застой» Сафина — куда более сложная и долгая история. Настоящие проблемы начались после его победы на Australian Open — после Мельбурна все карты смешала крайне неприятная травма колена, которая не давала Марату покоя на протяжении последних лет (травмы — особая «песня» в его карьере, но это уже другая тема). Впрочем, спортивные психологи не зря утверждают, что «физика» и психика тесно взаимосвязаны — почти всегда травмы являются следствием недостаточной психологической подготовки или старых ментальных проблем — постоянной неуверенности или, наоборот, переоценки собственных возможностей, а зачастую — недостаточной мотивации в рутинном тренировочном процессе.

Нужна большая цель

Трудно не признать, что при всем своем незаурядном таланте Марат не обладает тем мощным механизмом само-мотивации, который продемонстрировал 10 лет назад Агасси. Природа этого «гандикапа», наверное, сложна, и это тоже вопрос профессиональной спортивной психологии. «Чтобы возродить интерес к происходящему на корте, Сафину нужна настоящая, достойная его большого таланта цель», — считает известный немецкий теннисный обозреватель (и спортивный психолог по совместительству) Хайнц Леннарт. Не очень-то большое открытие, но недавние откровения Марата относительно своего будущего подтверждают правильность этого вывода. «У меня интересная, комфортная жизнь, — сказал Марат во время одного из чатов накануне Открытого чемпионата Франции (цитаты по «The Times» — прим. В. Я.). — У меня есть все, что мне нужно. Я продолжаю играть только потому, что, по-моему, могу обыгрывать этих парней. Хотел бы снова попасть в Тор-10, но это не просто...». А вот как Марат сам видит причины своих сбоев в игре: «Мой теннис — весьма рискован. Я играю очень быстро и, если я не на 100 процентов в форме, у меня возникают проблемы. Достаточно отвлечься на секунду, и я теряю ритм. Вот почему игра у меня иногда «идет», а иногда нет... Я верю, что способен выиграть еще один «Шлем» — возможно, в этом году. Возможно, это будет «Ролан Гаррос». Но так много зависит от сетки — если я не попаду в ранних кругах на Федерера, Надаля или Джоковича, то все может получиться».

И все же верю

Результаты, которые Сафин показал на грунте Мюнхена и Гамбурга, дают основание для осторожного оптимизма. Все может получиться, тем более что в этом сезоне у Марата нет «рейтингового прессинга» — ему практически не придется защищать прошлогодние очки за отсутствием оных. Пусть скептики говорят, что поезд уже ушел, что Марат упустил свой шанс, будто теннис за три года ушел вперед и сафинский бэкхенд, некогда сметавший соперников с корта, не представляет угрозы для нового поколения профи. Да, Марату нужно еще работать, чтобы прибавить в скорости и обрести оптимальную физическую форму. Только при этом условии сегодня возможен успех на корте, где господствуют два бога — Скорость и Сила (третий бог — Интеллект — ныне самый скромный в победоносной троице, но и в теннисном интеллекте Марату не откажешь). Но, прежде всего ему нужна та божественная искра, из которой воспламеняется страсть, желание играть и побеждать. Без этого огня не бывает больших побед. Набор рекомендаций, как видим, вполне тривиальный. И все же Сафину, как мне кажется, по силам достойный come back. Рискну предположить — даже в мировую десятку. При условии, если в «возрасте теннисной мудрости» ему хватит терпения и желания бороться. Верю, что его мощный теннисный талант, помноженный на приобретенный опыт, способен сотворить даже чудо. Материал печатается с сокращениями.

Виталий Яковенко