ЧЕЛОВЕК ЭПОХИ

Первый Президент России по-прежнему с нами. В нашей памяти. Люди благодарят Бориса Николаевича Ельцина. Спорят с ним. Кто-то критикует.

Были ошибки и просчеты? Как же без них, если взять на себя смелость круто повернуть руль Истории. И взвалить на плечи огромную ответственность за государство. Нам нужна великая страна, а не великие потрясения. Наша страна. Другой у нас нет.

Окончание. Начало в № 5 «Теннис+»

— В тот год Борис Николаевич был первым секретарем Московского горкома партии. Пост занял недавно. Мы познакомились совершенно случайно в Юрмале, где теннисисты сборной СССР готовились к матчам Кубка Дэвиса. Играли в футбол на пляже. Мяч покатился к воде, я побежал за ним, и там нос к носу столкнулся с Ельциным.

Не знаю, почему, но я предложил ему сыграть в теннис. Борис Николаевич ответил: «Я только недавно начал и еще слабо играю...» «Давайте, — предложил я, — составим пару». Он ответил: «Я пару вообще не играл ни разу». Уговорил, мы сыграли... Писатель Михаил Задорнов, Сергей Леонюк, Ельцин и я. На следующий день повторили матч. Прошел год. Я тренировал на кортах санатория «Рижское взморье» своего сына, а Борис Николаевич с женой появился около площадки. Я не знал, что он там отдыхает. Опять пляж, опять футбол. Я пригласил Ельцина на матч Кубка Дэвиса с Голландией. А на кортах тогда был устроен праздник, своего рода шоу. Пара играла одной ракеткой вдвоем. Спортсмены передавали ее друг другу, по очереди. Второй вариант — один играет ракеткой, партнер — голой рукой. Все это сопровождалось музыкальными номерами.

Борис Николаевич пришел на матч. Президентом федерации тенниса Латвии был тогда Александр Петрович Рубикс, первый секретарь ЦК Компартии Латвии. Его я и попросил пригласить Ельцина в ложу для почетных гостей. Тогда Борис Николаевич был в опале. Я подарил ему нашу книгу «Корт зовет». Не сразу сообразил это сделать. Потом догонял его, когда он уже уходил. С тех пор мы с Ельциным и стали общаться, эпизодически встречались. И когда меня избрали президентом Федерации, он, встретив меня на корте, поздравил и сказал: «Вот вы уже президент, а я еще нет». Позже Борис Николаевич предлагал мне работать с ним. Пару раз я отказывался стать советником Президента России. Потом случилась следующая история.

В Москве ждали Президента МОК Хуана Антонио Самаранча. меня попросили встретить его в аэропорту. Приезжаю, а его нет. Помчался на дачу к Борису Николаевичу. Меня встретила его дочь Таня: «А где Самаранч?» Я объяснил, что его в аэропорту не было. Потом выходит Борис Николаевич и говорит: «Стало известно, что Самаранч не прилетел. Время на встречу запланировал, а встреча отменяется… Вы свободны? Давайте пообедаем, сыграем в бильярд». Говорили, конечно, обо всем, в том числе и о ситуации в отечественном спорте. Позже, когда стал уже советником Президента, Министром спорта, как именовала меня пресса, Борис Николаевич сказал: «Вы мне объясняли, как все должно быть в спорте… Вот теперь и сделайте, как надо…»

Условились, что мне можно будет заходить к нему, когда возникнет нужда в личной встрече. Прошло несколько лет, и мне очень надо было к нему попасть. Я пришел к его помощнику. Тот заглянул к Ельцину и сказал, что Борис Николаевич просил зайти в пять. Я уже вышел, двинулся по коридору, и тут помощник кричит мне «Иди сюда, можешь заходить».

Ельцин человек был очень проницательный, многое интуитивно угадывал. Приехали, помню, в Японию. Только прилетели, еще в гостинице не разместились. И тут ко мне подбегает японец и спрашивает: «Какая глубина синего цвета на флаге России?» Глубина цвета, как я понял позже, номером определяется, а я-то откуда мог знать такие тонкости. Борис Николаевич идет впереди. Я подхожу и спрашиваю: «Какая глубина цвета на нашем флаге?» Понимаю, что и он не ответит. А Борис Николаевич поворачивается и говорит: «Семнадцатый». Он знал, кажется, все мелочи, детали и подробности в любой теме, которую мы обсуждали. Настоящий мужик. Из тех, кто может все сотворить собственными руками. Однако, в отличие от многих мужиков, терпеть не мог крепких словечек. Матом не ругался никогда. В президентском клубе ввел штраф 100 рублей за каждое нецензурное слово. Приходит однажды на теннис Андрей Козырев, министр иностранных дел, и говорит: «Борис Николаевич, можно я вам анекдот расскажу?» Ельцин: «Да, можно». Козырев: «Вот вам двести рублей». Ельцин: «Что это за деньги». Андрей Владимирович объясняет: «Анекдот такой. Без этих слов не обойдешься». «А почему мне? В кассу клуба сдавайте…» Многие эпизоды вспоминаются. Однажды мы выходили на корт — Александр Коржаков, Ельцин, я и Борис Ефимович Немцов. И Немцов говорит: «Борис Николаевич, а у меня инициалы такие же, как у вас». Борис Николаевич прошел немного и отвечает: «А меня иногда так и называют — Беном». Шутки воспринимал нормально. Как-то выхожу из кабинета и сталкиваюсь с ним. Говорю: «Борис Николаевич, с праздником вас». Он спрашивает: «С каким?» Я ему отвечаю: «Вас увидел». Усмехнулся. Как-то, сидим и вдруг Борис Николаевич говорит: «Шамиль, вы себе не представляете, как хочется пойти в ресторан, и чтобы меня там никто не узнал. Можно ведь однажды спокойно посидеть». Я отвечаю: «Борис Николаевич, могу предложить только маску». Он подумал и говорит: «А если все-таки узнают?»

— Какое у вас впечатление — Борис Николаевич в последние дни знал, что он может не выйти из больницы?

— Нет, пожалуй… В пятницу он сказал: «В понедельник отсюда уходим… Здесь делать нечего». Сильная была личность…

— Он все всегда знал?.. Или все же чувствовал многое интуитивно?

— Интуитивно. Он умел собрать знающих молодых людей, на которых можно было положиться. И — главное — взять ответственность за их решения на себя.

— Правительству младореформаторов, которых он поставил, доверял? Верил в него?

— Думаю, что это было единственно правильное решение в тех условиях. Команда, которая пришла вместе с ним, оказалась в крайне трудной ситуации. Они пришли, вдохновляемые благородной идеей, а не потому, что это было им лично необходимо. Никто не мог предположить, что случится страшный обвал. В первый год из-за падения цен на нефть потеряли 54 миллиарда рублей. Все давали советы исходя из теории, а не из опыта. Однако страна выстояла, сохранилась. Народу пришлось пройти через тяжелейшие испытания. Но самое главное все же в том, что удалось избежать гражданской войны. Россия, россияне обрели истинную свободу.

То, что произошло, оценят потомки.