КАМЕЛЬЗОН НАМ ДРУГ, НО ИСТИНА ДОРОЖЕ

То интервью нас поразило. Больше того, неприятно удивило. Дал его коллеге Евгению Федякову наш добрый друг Володя Камельзон, (так мы его, будучи «на ты», называем). Владимир Наумович Камельзон — известный и уважаемый специалист, главный тренер сборных команд страны, председатель тренерского совета Федерации тенниса России. Знаток выше некуда. И вдруг такие откровения! Заголовок интервью с Владимиром Камельзоном — «Живя в России, Шарапова тоже выиграла бы Уимблдон». Нет смысла пересказывать весь текст — тираж газеты «Спорт-Экспресс» весьма солидный. Задела фраза, сразу бросающаяся в глаза. Журналист спрашивает: «После завершения карьеры Евгений (Кафельников — авт.) сам говорил мне, что, если бы не Лепешин, из него ничего бы не получилось. Ответ Камельзона: «Не верьте!». Вот эта категоричность ответа и поразила. Почему, собственно, не верить Евгению? Почему? Догадываемся, что размышления журналистов кто-то из читателей вовсе не склонен воспринимать как истину в последней инстанции. Потому решили обратиться за разъяснениями к самому Евгению Кафельникову. Уж он-то лучше кого бы то ни было знает, нужен ему был тренер или нет.

Евгений Кафельников:

— Без поддержки тренера я никаких высоких результатов не достиг бы. Талант мальчишки, юноши, да и зрелого спортсмена без совета и помощи мудрого наставника развиться не может. Если рядом с тобой не окажется человека, который будет подсказывать, как играть, как вести себя, как жить, — чемпионом не станешь. В моей ситуации этим мудрым человеком стал Анатолий Александрович Лепешин. Когда мне было 17 лет, он — на свой страх и риск — взялся сделать из меня какой-то, как сказали бы сегодня, продукт. Что-то, кажется, получилось.

Никто, даже одареннейший Сафин, не смог бы ничего добиться в одиночку. Впрочем, это относится к любому человеку, не только к спортсмену. Например, к мастерам искусства и культуры. И тут я никак не могу согласиться с утверждением Владимира Наумовича по поводу Майи Плисецкой. «Скажите, если бы Майю Плисецкую в свое время увезли бы куда-нибудь в Испанию, она что, не станцевала бы там «Лебединое озеро» так же, как в Большом театре?» Уверен: как в Большом театре не станцевала бы. Лучше или хуже — возможно. Все зависело бы от школы, в которую она попала, от педагогов-хореографов, которые ее учили, от партнеров, наконец.

Я высокого мнения об испанской школе тенниса. Имею в виду не только давних соперников — Серхио Бругейру или Карлоса Мойю. Но и своих соотечественников, проходивших в Испании теннисные университеты, — Марата Сафина и Светлану Кузнецову, в частности. Вот и Марат, полагаю, может подтвердить: сам по себе классным теннисистом не станешь. Рауза Исланова многое дала сыну своими уроками. И именно ей изначально должен быть благодарен Марат своим громким спортивным именем, а не наоборот, ведь она была хорошо известна еще в советском теннисе.

И утверждение Камельзона, что Шарапова могла вырасти в чемпионку Уимблдона в России, тоже, на мой взгляд, весьма сомнительно. Я далеко не уверен, что она достигла бы нынешних своих высот без помощи Ника Боллетьери, который, начиная с ее 7-8 лет, уделял ей массу времени. Вспомните любую нашу «звезду», хотя бы Анастасию Мыскину или Елену Дементьеву. Сколько у них наставников, которые всегда были рядом.

Да, бывает, став признанным мастером, кто-то вдруг решает, что ему уже никто не нужен, что он сам все можешь определять. Но это — большое заблуждение. Камельзон говорит, что такие игроки, как Сафин, рождаются раз в сто лет. Кто бы спорил? Но, Владимир Наумович, разве вы не знаете, сколько времени и душевных сил и сегодня тратит Марат, чтобы обрести, наконец, знающего помощника и друга. А уж он-то, Сафин, и одарен сказочно, и турниры «Большого шлема» выигрывал, и рейтинг мировой возглавлял.

Согласен, что успехи ученика делают имя и его наставнику! Верю, что и мои победы способствовали общественному признанию Анатолия Александровича Лепешина. Но никогда не забываю, к т о к о г о выводил на сцену мирового тенниса. С детства у меня были хорошие учителя: Валерий Борисович Песчанко, Валерий Владимирович Шишкин, опекавшие меня в Сочи еще мальчишкой. В шесть лет я попал на всесоюзный смотр-конкурс, где нас оценивали Нина Сергеевна Теплякова, Шамиль Анвярович Тарпищев, Анна Владимировна Дмитриева, Александр Ираклиевич Метревели. Мне было около 12 лет, когда с детскими и юношескими командами работал Лепешин.

К 1991-му у нас была приличная бригада. Побеждали на командном турнире юниоров в Америке «Оранж боул», выиграли чемпионат мира среди юношей до 16 лет. Играли тогда Андрей Медведев из Киева, Олег Томашевич из Ташкента и Кафельников.

Вспоминаю ситуацию с Томашевичем. Он мой ровесник, родился в 74-м. В юношеском возрасте Олег обыгрывал меня постоянно. Но случилось, что он остался без тренера такого масштаба и таланта, как Лепешин. Сколько я знал таких перспективных ребят! Но они так и не заиграли без хорошего наставника. И когда говорят, что Кафельников был бы чемпионом с любым тренером — это полная чепуха, откровенный, простите, бред.

Я сейчас работаю на «НТВ+», в спортивной редакции. И здесь я тоже не мог обойтись без наставника. Повезло. Судьба. У этой судьбы есть конкретное имя — Анна Владимировна Дмитриева, которая «командует» спортивной редакцией. Честное слово, если бы не она, я не испытывал бы такого интереса к ТВ, где работаю с удовольствием. Для меня Анна Владимировна так же важна, как важен был в свое время, даже после победы на «Ролан Гаррос», Анатолий Александрович Лепешин.

С Евгением Кафельниковым встречались Н. Черепанова и О. Спасский